***
Когда природа создала 
В какой-то вдохновенный миг 
Змеи, гепарда и орла 
Единый сплав – 
Тогда возник 
Текинец, ты! 

Чей взор глубок, 
Как будто помнит Митридата. 
Чья шея – трепетный поток 
Живого серебра и злата. 

Чей ровен шаг, слегка звеня 
Камнями древнего убранства. 
Коня! 
Полцарства за коня! 
…Но где достойные полцарства?

Послушайте!

Я расскажу вам чудесную историю.

Пряную восточную сказку.

Волшебную старинную легенду.

И вместе с тем она будет правдивой, эта история, сказка, легенда, эта невероятная быль нашего времени.

Потому что героями ее – наряду с давно почившими царями и полководцами, мудрецами и прекрасными дамами – станут наши современники. Не совсем обычные, правда, современники.

Но – тише, тише, все по порядку…

…Начиналось все очень давно.

Не то что до рождества Христова, еще и Моисей не родился. Еще евреи томились в египетском плену. Еще строились пирамиды, чтобы у фараона в Царстве мертвых ни в чем недостатка не было. Поэтому на стенах гробниц рисовали все, что могло понадобиться сыну Солнца – изящную утварь, бочки пива и поля зерна, рабов и танцовщиц, воинов и жрецов, охотников, собак и дичь. Причем изображения зверей и птиц делались удивительно реалистично – по этим рисункам и сегодня можно изучать фауну Египта.

Рисовали и коней – запряженных в колесницы. Колесницы нашли археологи – и убедились, насколько точно настенная роспись передавала мельчайшие детали их устройства.

Но, стало быть, и внешний вид коней – тоже передавала? Однако этого – не может быть. Где вы видели таких – коней? Со столь маленькой головой, со столь длинными ногами, со столь горделивым выходом тонкой, как лезвие сабли, шеи? Нет таких. Несомненно, это – фантазия художника.

Но тогда почему, века спустя, мы находим похожих на них - на греческих вазах? Откуда взялись эти – красные на черном, черные на красном – тонконогие, с оленьей шеей, с крохотной сухой головкой – неправдоподобные кони? Тоже – фантазия художника?

А наскальные изображения на территории нынешних Узбекистана и Туркмении, а кони, найденные в курганах Алтая?

А восторженные отзывы древних историков?

Вот восхищается один из них:

«Подобных им нет ни в какой другой стране: они пылки, очень выносливы и быстры, белой и радужной масти, а также цвета утренней зари…»

А вот вторит ему другой:

«Кони Несеи превосходят всех своею красотою. Это кони, достойные могущественных царей, прекрасные с виду, легко выступающие под всадником, легко повинующиеся удилам. Высоко несут они свою гордую горбоносую голову и со славою реют в воздухе золотые их гривы.»

Это было написано полторы тысячи лет назад…

Написано о действительно существовавших чудесных конях.

Тогда слава их гремела по всему миру. Ими восхищались, их стремились заполучить, из-за них затевали войны. Один из древних императоров Китая, которому отказались продать таких коней за невероятную – столько золота, сколько весит конь – цену, организовал военную экспедицию в Среднюю Азию, и с боями добыл «Небесных коней», как их называли китайцы.

Но есть и более поздние свидетельства.

Например, Марко Поло говорит о виденных им в Туркестане прекрасных конях, превосходных, очень резвых, копыта которых столь тверды, что не нуждаются в ковке. Они взбегают галопом на самые крутые горы.

И в более близкие к нам времена путешественники, прошедшие Великим Шелковым путем, оставляли в своих воспоминаниях свидетельства о существовании сказочных лошадей.

Но кто же они такие, эти кони, столь восхищавшие древних?

Это – «последние капли той чистой крови, которая создала все верховое коневодство мира».

Это – ахалтекинская (как мы нынче называем ее) лошадь.

Одно из самых удивительных созданий, делящих с нами нашу Землю.

Сегодня их осталось очень немного – не более трех тысяч голов на всю планету. Причем это количество надо разбить на все практически континенты – кроме, может быть, Антарктиды. А так – они нынче есть и в Старом, и в Новом свете, и даже в Австралии. А что касается текинской крови – то, наверно, по пальцам одной руки можно пересчитать те породы лошадей, где она не присутствует.

Как это могло получиться?

А вот представьте себе мир лет этак тыщи три тому назад…

Когда «есть в Мидии бескрайняя равнина, на которой водятся величественные кони». Впрочем, это Геродот попозже написал, но и тогда – равнина была, и кони на ней – водились. А что такое лошадь для древнего человека?

Да практически единственная возможность путешествовать, открывать и колонизировать новые земли, воевать, наконец.

И преимущество в том жестком и жестоком мире имел тот, у кого лучше – резвее, выносливее, поворотливей – были кони.

А лучшими в те времена были – они, те, кого нынче мы называем ахалтекинцами (впрочем, название это появилось много, много позже). Поэтому и шли войны за обладание этими конями, поэтому те, кому посчастливилось ими завладеть, старались получать от них как можно больше потомства, улучшая своих, местных лошадок. И так на протяжении всей древности… И так – позже, ближе к нашему времени. Не случайно арабские завоеватели, захватив благословенную родину небесных коней, сотенными табунами вывозили их к себе.

Дальше – больше. Много лет считалось, что английская чистокровная порода выведена именно на основе арабской. Но посмотрите на молодых «англичан» – тонкие, звонкие и прозрачные, это потом они «густеют», матереют и мы видим ту мощную лошадь, которая справедливо считается резвейшей в мире. Арабского там очень мало. И разве картины, дающие представление о том, как выглядели Бейерли Терк и Дарлей Арабиан – два признанных родоначальника английской скаковой – не напоминают нам портреты… да хоть того же Сердара кисти Виллевальде? Или сверчковского Аада? Обе картины можно видеть в Музее коневодства. Там еще невероятной тонины и породности Текма, тоже виллевальдовская.

Это удивительно и прекрасно.

Но было бы совсем не удивительно, если бы порода лошадей, истоки которой теряются в глубине не веков даже – тысячелетий – передав свои замечательные свойства дочерним породам, исчезла без следа, растворившись в песках родной пустыни. Сказано же Федерико Гарсия Лоркой:

Забытые временем лабиринты 
Исчезли. 
Пустыня – осталась. 
Немолчное сердце, 
Источник желаний – 
Иссякло. 
Пустыня – осталась 
Закатное марево и поцелуи – 
Пропали. 
Пустыня – осталась. 

Ведь все боится времени, даже и пирамиды.

А необыкновенные кони с легкостью прошли сквозь тысячелетия своей грациозной походкой, которая и сегодня завораживает взор:

«У ахалтекинских лошадей очень своеобразный мягкий, эластичный шаг. Ахалтекинец идет плавно, как бы скользит по земле, корпус его не раскачивается, от запястного сустава он низко выносит ногу, скользящим движением опирается о почву и эластично отталкивается.

Он обладает свободной настильной рысью и легким длинным галопом» – так писали специалисты-иппологи об удивительных по красоте движениях ахалтекинских коней.

В древности не было лошади резвее текинца. Есть легенда о том, что одному скакуну, не находя достойных соперников, люди устроили соревнование с ловчей птицей, быстрокрылым соколом. И конь обогнал птицу! В наши дни легенда подтвердилась – на Ашхабадском ипподроме было устроено подобное же состязание. И снова конь обошел летящего, как ветер, сокола!

А выносливость этих лошадей, их способность скакать галопом в течение нескольких часов? Я видела видеозапись сверхдистанционного пробега – 120 километров по пустыне. Устаешь смотреть – однообразный пейзаж, и конь, темп за темпом глотающий дорогу. Смотреть – устаешь, а он все скачет и скачет.

Приведу лишь пару цитат.

«Туркменская лошадь шла галопом беспрерывно в течение одиннадцати дней подряд, делая по 120 верст в сутки, а в другой раз под седлом туркменского всадника сделала 750 верст за шесть дней».

«Жеребец Птенец, 21 года, Туртукульского конного завода, в июне 1925 года в 3 суток свободно прошел 400 км; крупные конные силы туркмен в 1911 году прошли 470 км в 3 суток».

Да!

Но все это в прошлом!

А ныне?

Есть ли у текинцев настоящее и – что гораздо важнее – будущее?

Для начала – немного поговорим о том, что же представляет собой современная текинская лошадь.

Не пугайся, любезный читатель, мы не будем погружаться слишком глубоко в пучины науки, именуемой «иппология», только слегка поплаваем по поверхности.

И я обещаю, что плавание это будет интересным.

Сперва взглянем на текинца снаружи, изучим то, что иппологи называют сухим словом «экстерьер».

Он настолько своеобразен, что, и не будучи специалистом, вы всегда определите типичного текинца даже среди разнопородного табуна.

Все в нем необыкновенно, все – в превосходной степени: если голова – то необыкновенно сухая и легкая, часто слегка горбоносая, если шея – то сверхъестественно длинная и гибкая, если ноги – то необычайно стройные, и так далее…

Текинец – угловат, линии его корпуса длинны и изящны, он изыскан и элегантен, как орхидея… как рисунок Бердслея… как мелодия Шопена…

Маленькая голова с тонким профилем на узкой, «лентистой», слегка кадыковатой шее; длинная мощная холка; узкая, но очень глубокая грудь; длинные, но очень прочные спина и поясница; ноги с ажурной сеткой жил и рельефными сухожилиями, шелковистая, металлически блестящая шерсть…

При этом человеку, далекому от лошадей, видевшему их лишь на прилизанных картинках из книжек, или даже коннику, не слишком искушенному, или даже коннику слишком искушенному… Да что там! считающему себя иппологом…

…иногда кажется, что ахалтекинец состоит из одних недостатков.

Ахалтекинец парадоксален.

Смотришь на фотографию великого Эверды Телеке – одни пороки. А вместе с тем это одна из замечательнейших лошадей своего времени, основатель линии.

Тут я опять позволю себе пару цитат.

«Кто ищет жен и лошадей без пороков, никогда не имеет коня в конюшне и женщины в постели».

Немецкая пословица (по Шварцнеккеру)

«Между истинным знатоком лошадей и высматривающим шпат зоилом огромная разница – первый тщательно доискивается действия процесса, второму же и причина ясна. Где второй старается найти желвачок, первый у сырой лошади видит уже те изменения, которых еще нет, но которые неизбежно произведут работа и усилие при неудовлетворительном строении. В то время как один покупает лошадь слабого телосложения, потому что его критикующий глаз ничего болезненного не видит, и устраняет геркулеса только потому, что он имеет накостник, истинный знаток осведомляется об общем строении, взвешивает пользу и вред своеобразного устройства и не теряет из виду цели применения».

Фон Кране, по Шварцнеккеру.

Золотые слова знатоков-иппологов девятнадцатого еще века актуальны и сегодня.

В полной мере они касаются мнимо порочно-устроенного текинца.

Высоко поставленная «оленья» шея компенсируется гибкостью и длиннейшим затылком, узкая грудь – глубокой подпругой, внешняя хрупкость – крепостью конституции…

Да и как может быть иначе, если на протяжении тысячелетий конь-воин закалялся в боях и походах, сопутствуя человеку на его нелегком пути первопроходца и воителя, деля с ним все тяготы и невзгоды.

Слабые и порочные не выживали.

Да и, кроме того, экстерьер - дело вкуса.

Кому-то по душе барокко андалуза и липпициана, кому-то – купеческий ампир тяжеловесной немецкой крови, а кто-то предпочитает утонченность модерна, изысканность и элегантность текинца…

Вот что еще очень украшает нашего героя.

Масть.

Ни в одной другой породе лошадей нет такого разнообразия мастей.

Пока я не попала в Туркмению, мне казалось загадочной фраза древнего историка о лошадях «белой и радужной масти, а также цвета утренней зари». Скажем, белую и цвета утренней зари масть еще можно себе представить, а вот что такое – радужная?

Ну, во-первых, блеск – слепящий глаза блеск текинской шерсти, особенно яркий под безжалостным туркменским солнцем. А во-вторых…

Вот возвращается с пастбища табун. Но это ведь не табун – это живая радуга течет по зеленому склону. Вороные, ослепительно-рыжие, буланые, соловые, разнообразно-гнедые, изабелловые, игреневые, серые всех оттенков, молочно-белые с черными гривами и хвостами… Кипение красок, праздник для глаз! Не видели? Попробуйте представить…

Помните древнеегипетские фрески и древнегреческие рисунки на вазах, красно- и чернофигурных? Выше я написала, что таких лошадей – не бывает…

Лукавила…

Добавьте к нарядному экстерьеру и оригинальной масти особую стать текинского коня, его горделивость, немножко картинную – ох, какие они все позеры! – и вы получите портрет лошади, о которой вполне могли быть написаны божественные строки Майи Борисовой:

Есть не хочу, пить не могу, 
Нет мне отрады, 
Язва в душе, рана в мозгу, 
Гибну от раны. 
Лягу, сцеплю клинья ресниц – 
А через ложе 
В кликах возниц, в отблесках птиц 
Белая лошадь… 

И дальше…

Очи ее – пара огней, 
Шея – колонна. 
Розовый храп – жарче, нежней 
Женского лона… 

Поневоле, глядя на такого коня, поймешь китайского императора. А ведь такие есть и в наше время…

С просвечивающими на солнце пламенными перепонками ноздрей, с тонюсенькими раковинками сторожких ушек, с нежнейшей, почти прозрачной кожей…

Да это игрушка, а не лошадь!

Фарфоровая ваза, хрустальный бокал!

Поставить на полку – и любоваться…

Нет, о любезный читатель мой, это – заблуждение, хотя его разделяют с тобой многие и многие, знающие текинца лишь понаслышке.

Текинская лошадь – и сейчас далеко не игрушечная лошадка.

Качества, присущие боевому коню древности, культивируемые тысячелетиями, никуда не пропали и сегодня. Просто, возможно, они не так востребованы.

О преданности этих лошадей человеку ходят легенды. Ни про одну другую породу лошадей, только про ахалтекинскую, говорят, что это кони одного хозяина. Это и так, и не так. Конечно, в отличие от многих лошадей других пород, текинец, наверно, более привязчив. В силу своей тонкой духовной организации такой конь выделяет кого-то одного из своего окружения. Но в современных условиях лошади редко выпадает счастье быть «конем одного хозяина». Владеет один, кормит и чистит другой, ездят часто многие и многие третьи… Текинец принимает всех. Что он при этом думает – Бог весть…

Во всяком случае, известно много примеров, что ахалтекинский конь все-таки предпочитает кого-то одного. И я – свидетель этого. Мне было даровано счастье такого предпочтения со стороны текинской лошади.

У большинства текинских коней крепкое здоровье. Будучи позднеспелыми – они растут и развиваются лет до шести-семи – долго сохраняют спортивную форму, нередки случаи, когда двенадцати-пятнадцатилетние лошади выглядят юными трехлетками, и при этом показывают недетские результаты в своем виде спорта.

Про выносливость и резвость текинца мы упоминали выше. Добавлю лишь, что в последние годы среди имен победителей все более популярных в России и за рубежом дистанционных пробегах частенько стали мелькать имена текинцев.

Работать с текинской лошадью непросто. Это индивидуальность, талант, а такие личности всегда непросты. Но если удается найти с таким конем общий язык, добиться взаимопонимания – то вы получаете ни с чем не сравнимое удовольствие от того тонкого, филигранного контакта на грани телепатии, кода лошадь читает даже не мысли твои – зачатки мыслей.

Надежность текинца изумительна. Это лучший компаньон в одиноких прогулках по полям и лесам, по паркам и даже по городским улицам, буде возникнет такая необходимость. Жители Петергофа, например, где расположен один из немногих на Северо-западе «текинских» конно-спортивных клубов, давно перестали удивляться при виде всадников на изящных, с виду таких хрупких, лошадках.

Вот только один пример надежности и необычайных сообразительности и ловкости текинца.

В чудесной книге «Каскадерские байки», написанной одним из замечательных наших каскадеров Николаем Сысоевым, описывается эпизод, когда на съемках в Туркменистане текинский конь спас его из безнадежной, казалось, ситуации.

Николай Павлович с утречка пораньше решил совершить верховую прогулку в горы. Взял своего «рабочего» конечка и поехал себе по тропинке. Утро чудесное, солнышко еще не так чтобы очень жаркое, ящерка на камнях греется, беркут над головой парит. Лепота!

Ехал себе, ехал, а тропинка-то все уже и уже…

И неизбежно настал момент, когда повернуть назад было уже невозможно. Как говорится, ни шагу назад.

Что оставалось делать?

Только вперед, надеясь на удачу.

И вот уже одно стремя чиркает по отвесной скале, второе же нависло над пропастью. Развернуться на узкой – не шире лошадиного копыта – скальной тропке было нельзя.

И что предпринять в такой ситуации?

Молиться. Паниковать. Сигать в пропасть, положившись на Провидение?

Николай Палыч решил довериться коню.

Конь слегка повернулся к отвесной стенке, аккуратно поставил копыто одной передней ноги на камень, чуть приподнял корпус, поставил второе копыто… И так, шажок за шажком, осторожно переставляя передние ноги по стенке и приподнимаясь на задних, умница-конь поднялся на вертикальную свечу.

Как текинцы «свечат» – это надо видеть. Равновесие и ловкость прямо кошачьи. Встать вертикально и застыть в таком положении – для текинского коня плевое дело.

Все это время каскадер Сысоев, мужчина корпулентный, думал только об одном – как бы неверным движением не помешать лошади.

Конь развернулся на сто восемьдесят градусов и, как ни в чем не бывало, пошел по тропинке обратно в лагерь.

Скажете, каскадерская байка?

Очень похожий случай произошел с десяток лет спустя в конном пробеге Ташкент-Араван, предпринятом на текинских лошадях группой энтузиастов. Там уже двое коней совершили нечто подобное, спасая своих беспечных и неосторожных всадников. Знаю со слов очевидцев, не знакомых ни с Н. П. Сысоевым, ни с его интереснейшей книжкой.

В спорте текинцев не так уж много. В силу разных причин. Во-первых, работать с ними, как говорилось раньше, не так-то просто. Во-вторых, их вообще немного на свете – вы же помните, около трех тысяч, а еще в середине семидесятых было почти в десять раз меньше! И тем не менее…

Именно ахалтекинского происхождения был соловый Полигон, поставивший один из рекордов по прыжкам в высоту – 2 м 25 см. Рекорд по прыжкам в длину – были раньше такие состязания –принадлежит тоже ахалтекинцу Перепелу, а это 8 м 78 см!

В семидесятые годы гремело по стране имя великого Пентели, который восемь лет (с 1966 по 1974 год) участвовал в соревнованиях по преодолению препятствий только высшего ранга, на уровне первенства СССР. В возрасте 11 лет Пентели выиграл Кубок СССР, а это два гита при высоте 150 см. Сейчас мало кто даже из специалистов помнит об этом.

Зато всем-всем известна история великого Абсента. Именно он привез первое олимпийское золото в не слишком богатую копилку отечественного конного спорта. «Черный лебедь», признанный в шестидесятых годах лучшей спортивной лошадью мира, был текинцем, причем из хорошей семьи.

Увы, не на слуху заслуги его отца – Араба.

И сейчас я постараюсь исправить эту несправедливость, потому что судьба этой лошади удивительна.

Тут нужно бы перо Льва Толстого – если бы он знал биографию Араба, в пару к «Холстомеру» мы имели бы еще одну Историю лошади. Правда, не трагическую, а благополучную.

Итак…

… В 1935 году вместе с участниками эпохального пробега Ашхабад-Москва, когда за 84 дня всадники и их лошади прошли 4300 километров, в столицу нашей родины приходит пятилетний серый жеребец Араб.

После пробега, подаренный С. М. Буденному, он остается в манеже Министерства обороны, получает новое имя - Казбек. И здесь происходит та встреча лошади и человека, которая бывает у каждого единожды в жизни. Араб встречает Елизара Львовича Левина – одного из легендарных всадников той эпохи.

И вот какие результаты дает эта встреча.

Талант человека помог раскрыться таланту лошади.

С 1938 по 1947 год Араб демонстрировал универсальные способности в разных видах конного спорта, неизменно становясь первым и в дистанционных пробегах, и в преодолении препятствий, и в первенстве строевой лошади – это нечто вроде современного троеборья, туда входили преодоление препятствий, манежная езда и полевые испытания.

Прыгал он и в высоту, причем лучший свой результат – 2 м 17 см, показал в семнадцатилетнем возрасте!

На уровне Союза он тоже выступил в последний раз в возрасте 17 лет, и выиграл Кубок!

А в юности он поставил один рекорд в гладких скачках, который среди текинских скакунов продержался почти четверть века!

Девятнадцатилетним Араб попадает в конный завод, где становится основателем одной из самых популярных линий в ахалтекинской породе, которая так и называется – линия Араба.

Есть и еще один интересный эпизод в жизни этой лошади. По некоторым данным, именно он был той прекрасной белой лошадью, на которой парил над брусчаткой Красной площади Георгий Константинович Жуков, принимая исторический Парад Победы.

Вообще судьбы ахалтекинцев часто весьма необычны.

Можно спорить о происхождении любимой лошади Петра Великого.

И все же обратимся к документам, свидетельствам очевидцев.

Вот что писал унтер-библиотекарь кунсткамеры Осип Петрович Беляев в путеводителе по «Кабинету Петра Великого»:

«Лошадь Петра Великаго, называемая Лизеттою… как и Букефал победителя Асии останется навсегда в незабвенной памяти потомков…Шерсть на ней бурая, станом тонковата и невысока, в прочем окладом своим весьма стройна и уютна…

Лошадь сия есть жеребец (Sic) персидской породы, на которой Государь был во многих сражениях, а именно на славной Полтавской брани…».

Как видите, во-первых, Лизетта был жеребцом, а во-вторых, его порода обозначена как персидская. Мы же говорим об ахалтекинцах.

Начнем с того, что этого термина – ахалтекинская лошадь – в те времена еще не было. Лошадей восточного происхождения называли аргамаками, независимо от того, откуда они происходили. Различали аргамаков варварийских, арабских, персидских… наши герои звались «трухменские аргамаки».

Почему же многие современные иппологи, вопреки унтер-библиотекарю Кунсткамеры, считают Лизетту если не ахалтекинского, то, во всяком случае, близкого к этой породе происхождения?

Во-первых, посмотрите на географическую карту. Тогдашняя Персия, а нынешний Иран, очень тесно граничит с Туркменией. В бытность мою в Туркмении местные конники рассказывали мне, что табуны приграничных колхозов, не признавая государственных границ, в поисках сочной травы нередко заходят на иранскую территорию. Тем более в те времена, когда границы вообще были размыты. Так что вполне может быть, что при тех тесных связях, которые были между Персией и Средней Азией, жеребец, купленный Петром под Ригой у маркитантов незадолго до 1709 года, был среднеазиатского происхождения.

Но это допущения.

А вот и факты, которые теперь, когда мы столько знаем про текинскую лошадь, станут для нас весьма красноречивыми.

В выносливости текинца при его внешней субтильности мы уже убедились.

А вот что говорят про Лизетту.

«… Лошадь сия, кроме стройнаго и красиваго своего стана, была настолько крепкаго сложения, что могла в один день пробегать 150 верст, без всякаго при том для себя труда и надсады».

Далее.

Помните о необычайной привязанности текинцев к хозяину?

Так вот.

«Сверх сего рассказывают о ней чудные и почти невероятные происшествия. Что будто бы она толико была привычна к Государю, что не видя его долго, вырывалась из стойла, и бегая по лагерю, не прежде успокоевалась, пока не найдет своего всадника.»

О необычайной надежности, ловкости и гибкости текинца мы тоже упоминали.

«Ежели Государю случалось через какой-нибудь ров или канал, где не было моста, Он приказывал бросить перекладину, по которой сия лошадь, хотя бы оная перекладина не шире была ея копыта, переходила с удивительным проворством и равновесием».

Помните случай с каскадером Сысоевым?

Воля ваша, но мне сложно представить, чтобы подобные кунштюки мог бы проделывать сравнительно массивный и мясистый персидский конь.

Обратите внимание, что повсюду о Лизетте упоминается, как о лошади стройной и красивой.

То чучело, которое мы видим в Зоомузее, отнюдь не таково.

Более того, весьма малого роста.

Чем объясняется сия загадка?

Все очень просто.

Когда делалось описание, времени после смерти Лизетты прошло сравнительно немного, но со временем чучело ветшало, и в 1837 году его весьма неумело отреставрировали. При этом в его основу был «помещен каркас, сбитый из толстых, плотно пригнанных друг к другу досок. Голова, шея, конечности также вырубались из цельных кусков дерева, а потом крепко сколачивались с туловищными досками. Под шкуру поверх деревянного каркаса подкладывалась тонким слоем солома, а поверх нее еще тряпочная ветошь или шерсть».

Так что мы видим на самом деле не самого Лизетту, а только его шкуру, натянутую на игрушечную лошадку.

Более того, «несоразмерность роста лошади, в сравнении с фигурой Петра Великого, произошла от дурной набивки чучела при починке его в 1837 году: внутри оказался еще большой запас кожи, который по ветхости там и оставлен».

Так что на самом деле чучело не дает представления о том, каков был Лизетта при жизни.

Возможно, более точно его облик передает известная гравюра?

Но и гравюра, при допуске на манеру тогдашних художников, у которых все кони с круглыми мясистыми попками, рисует нам все-таки… текинца!

И вот тому подтверждение.

Известный ипполог прошлого столетия К. И. Горелов писал об особенностях экстерьера текинца так:

«Шея у ахалтекинской лошади поставлена высоко, а голова приставлена к шее под таким острым углом, которого нет ни у какой другой породы. Текинская лошадь несет голову под углом не менее, чем в 45 градусов к горизонту, а часто и более вертикально; и все-таки, благодаря длинной шее и маленькой голове, горизонтальная линия, проведенная на уровне губ лошади, нередко проходит значительно выше высшей точки холки, что тоже представляет собой своеобразие породы и чего мы не видим ни у арабской, ни у английской чистокровной».

Добавлю от себя – и у персидской тоже не видим.

А теперь – ну-тка, возьмем транспортир да линеечку, проверим…

Что-с?

Убедились?

Утомила я вас…

А ведь сколько еще не сказано да не рассказано…

Вот хотя бы про смелость текинца сколько можно поведать. Отважнее коня уж точно не найдешь. И это не сказки – действительно Карлавач, защищая табун, расправился со снежным барсом. Видали кошечку?

А еще добавьте сообразительность и чуткость…

А еще…

Да есть ли вообще такая лошадь?

Что я вам могу сказать…

Текинец – есть!

Пройдя сквозь тысячелетия, преодолев забвение и пренебрежение, победив даже в борьбе с социалистическим строем и директивами партии и правительства, обрекавшими на гибель целые конзаводы, выстояв в наше время «дикого капитализма»…

Текинец есть!

А ради этого стоит жить…


С уважением – ваша Ирина Хиенкина.


Фото
Посол. Фото из альбома автора вКонтакте

Фото
Посол. Фото Валентина Богдеско

Hosted by uCoz